Проект «Живая память»: портрет родовой. Часть 8. Из воспоминаний Анны Ивановны Воросовой

11 сентября 2018

Анна Ивановна Воросова родилась на территории Китая в городе Маньчжурия в 1924 году. Отец Воросов Иван Никанорович – казак, поэт, один из деятелей русской эмиграции в Китае. В СССР переехала в 1954 году, проживала на территории Кемеровской области и Красноярского края, работала в школе учителем русского языка и литературы. Написала мемуары, в которых подробно описывает историю своей семьи.

Имеющиеся в нашем распоряжении воспоминания Анны Ивановны Воросовой мы разделили на 2 цикла. Первый цикл «В августе 1945-го» посвящен событиям накануне и во время Маньчжурской операции советских войск. Второй цикл «Портрет родовой» поведает об истории семьи Воросовых, проживавших на протяжении нескольких десятилетий в Китае.

Сразу же после похорон папы нам отказали с квартирой, т.к. нам нечем было платить и даже за долг взяли наши венские стулья. Мы переехали на 1-ую улицу в дом Рюмкиных.

На 9-й день после смерти папы мы не смогли сделать поминки. До сих пор помню совершенно пустую квартиру, в которой мы поселились, посредине комнаты стоит единственный стул. На нем потерянно сидит мама с Ванюшкой на руках, в углу сложены наши вещи: корзины, чемоданы, баулы и просто узлы и мешки. Есть нечего. И вдруг с улицы доносится рокот аэроплана (ироплана, так говорили). Все выскочили: действительно, низко летел аэроплан и разбрасывал листовки. Трещал пулемет. Листовки кружились в воздухе. Все, кто был на улице, сразу зашумели, заволновались, засуетились. Так начался советско-китайский конфликт 1929 г.

Хайлар мгновенно преобразился: все сорвалось и побежало на вокзал, где уже стоял товарный состав, осаждаемый со всех сторон людьми, стремившимися уехать в Харбин. В числе этих беженцев были и мы. Кто-то откуда-то достал «американку» (так называли лёгкую рессорную двуколку на двух людей), нагрузили её вещами и за отсутствием лошади поочередно впрягались в неё. Об этих событиях у меня сохранились отрывочные воспоминания.

Мы уже загрузились в вагон, но почему-то я оказалась в обществе Алексея Семеновича Зябликова и Васи Пушкарева (так звали молодого кудрявого красавца, двоюродного брата Мити Пушкарева, племянника Ивана Семеновича). Душно и неудобно на узлах, я повязана белой шалью, которая мешает мне, тут же кто-то из моих спутников курит длинную трубку.

Мы приехали в Харбин. Нас выводят из вагона. Ночь тёмная, и яркие звезды Большой Медведицы будто опускаются до самой земли.

Нас поместили на вокзале, там уже было много беженцев. Ой, какая же нужда была! Начались эпидемические болезни среди детей и смертность. Нам не разрешают покидать свои места, и мы, кроме мамы, целыми днями сидим в ожидании её с работы – она приносит нам еду, и мы, сидя на кроватях, ужинаем. Болеет тётя Лиза. Дедушка зорко следит за нами. Благотворительное общество Харбина оказывает помощь.

Пришли священники, чтобы узнать, кто в чём нуждается. Постепенно хотят разгрузить вокзал. Среди священников наш близкий Маньчжурский сосед отец Павел Шиляев, (это его младший сын Андрей оказался очень талантливым боксером. Где-то уже в 40-е г. Был победителем на всех рингах в Юго-Восточной-Азии. Об этом широко рекламировалось во всех эмигрантских газетах. Но вот захотелось ему испытать себя в Америке. И в первом же поединке он погиб. Говорили, что у его соперника была свинчатка в перчатке).

Через какое-то время мы поселились у знакомых, а затем сняли квартиру в Нахаловке. Нахаловка- пригород, соединённый с пристанью – одним из основных деловых районов Харбина – проспектом Да-Тун.

В Нахаловке за время нашей жизни мы сменили 3 квартиры. Одна из них была на 2-й Псковской улице, односторонней, выходящей на железнодорожную насыпь, на которой была проложена ветка. Товарняк маневрировал по ней, а ребятишки, в том числе Шурик и Таня, прицепившись за подножку, раскатывали туда и обратно.

Все квартирки, в которых мы жили, были маленькие. Мама была единственным кормильцем. Через благотворительность её устроили посудомойкой на кухне в столовой. Зарабатывала мало, зато приносила продукты.

Шурика определили в лицей Святого Николая. Это было закрытое учебное заведение, во главе которого стояли униаты. Чем Шурику не понравилось там, я не знаю, но он неоднократно убегал оттуда, его возвращали, и однажды он окончательно пришел домой, неся на плечах свою постель. Пришлось отдавать его в гимназию, где уже училась Таня. А меня сумели пристроить в ясли, так называлось детское заведение типа садика. Это избавило меня от всех тягот, которые выпали на долю остальных членов семьи.

Дедушка был дома, на его руках оставался Ванюшка и больная (умиравшая) тётя Лиза. На Тане лежало много обязанностей: её отправляли к врачу за благотворительными лекарствами для тёти Лизы, а вечером она обязательно шла за мной в ясли. Делала она, надо сказать, не без удовольствия, т.к. врач, к которому она ходила, был наш хорошо знакомый еще по Маньчжурии доктор Давыдов, и там её всегда чем-нибудь угощали. А в ясли она угадывала прийти всегда, когда нас усаживали ужинать. Морозова, хорошо знакомая папы, знала, что Таня голодна, всегда предлагала Тане поужинать, она дипломатично отказывалась, кончалось тем, что её умели уговорить, и она с удовольствием наедалась, и мы с ней отправлялись домой. Таня была очень пройдошистой: знала все ходы и выходы. Успевала и играть, и друзьями у неё были мальчишки, причем она верховодила ими. Однажды кто-то из ребят купил булочку. У Тани, видимо, было огромное желание полакомиться ею, и она сумела уговорить мальчишек спрятать эту булочку в сено в одном из сараев, выбрала момент и съела эту булочку. На удивление ребятишек, куда подевалась булочку, сумела убедить их, что свинья забралась в сарай и съела, и они ей поверили.

Сообщение из Нахаловки на пристань осуществлялось через насыпь, на которой были возведены в нескольких местах крутые деревянные лестницы. У подножия этих лестниц располагался небольшой базарчик: лотошники со своей мелочью, китаец – циркач с обезьянкой – макакой, русские музыканты гармонист и скрипач. Мы любили бывать здесь. Особенно нам нравилась обезьянка. Хозяин давал ей различные команды: она и наряжалась, и брала коромысло и шла за водой, и танцевала, и кувыркалась, а в конце с шапкой обходила зрителей и ей бросали деньги. Мы, конечно, развлекались бесплатно.

Однажды Таня спровоцировала меня: похвасталась, что умеет прыгать со ступеньки на ступеньку обеими ногами сразу, не держась и даже показала, как это она делает. Я решила последовать её примеру, но не удержалась и покатилась вниз. Было начало весны. Было тепло, ярко светило солнышко, везде были лужи. До одной из них я докатилась. Скрипач прервал свою игру, удивился: «Это что еще за мышь?». Я была в сереньком зимнем пальтишке.

А то еще удивила меня тем, что умела петь, не раскрывая губ: «Посмотри, как я пою, ты мой голос слышишь, а не видишь: губы не шевелятся». Я тоже пыталась так сделать, но ничего не получилось.

В гимназии (Таня училась в 1-ом приготовительном классе) Таня сидела на одной парте с еврейкой. Та, видимо, знала о нашей бедности, потому после уроков звала Таню к себе, но Таня упорно отказывалась. Однажды, на еврейскую Пасху, девочке удалось уговорить Таню. Пришли они мать девочки усиленно приглашала Таню обедать, но Таня решительно отказалась и убежала: в то время были такие слухи, что евреи на Пасху в мацу (это национальное еврейское пасхальное печенье) обязательно добавляют кровь детей, убитых ими. Таня боялась, что она им нужна именно с такой целью. О своих страхах и подозрениях Таня теперь вспоминает со смехом.

В Харбине мы не замыкались в узких рамках своей нищеты. Мама целыми днями была на работе, но была Лёля, которая уделяла нам все своё внимание. Они с Иваном Семеновичем жили неподалёку, и мы всё своё время проводили с Лёлей, когда она была свободной. Она тоже работала где-то по шитью, и к концу рабочего дня мы вместе с Иваном Семёновичем шли на насыпь встречать её. Это было для нас, как праздник, мы всегда ждали этого момента.

Лёля с Иваном Семёновичем снимали комнату у одной вдовы, очень придирчивой, капризной. Так что мы всегда шли с опаской, как бы не наследить, громко не засмеяться, не сболтнуть чего. А рядом с ними была лавочка тоже привлекавшая наше внимание. Там, под навесом, всегда кипел огромный китайский самовар, со свистом. Кипятком они торговали не на деньги, а на бирки, предварительно оплаченные. Ещё в этой лавке летом продавали «бузу» – шипучий напиток, наподобие лимонада, про который говорили, что он хорошо утоляет жажду.

Зимой мы бывали и неоднократно на катке. Ходили туда по вечерам, почему-то катающиеся всегда были в масках. Там были всевозможные костюмы: и зайцы, и медведи, и лисицы, и волки. Все мчались лихо, кто-то танцевал вальс, гремел оркестр, это было интереснейшее зрелище, и мы уходили оттуда завороженные. А то шли гулять на Китайскую улицу- центр пристани, расположенной на берегу Сунгари. Китайская улица осталась у меня в воспоминаниях как самая красивая улица, которую мне пришлось видеть в своей жизни. Вечерами она ярко освещена, витрины поражают своим великолепием. Гуляют все, никто никуда не спешит. Гуляем и мы, рассматриваем нарядную публику. Магазины все открыты, но мы заходим только в детский магазин, который находится на Мостовой улице. Это огромное пятиэтажное здание. Дверь в магазине открывает швейцар-робот, приветливо раскланивается. Таня с Шуриком по нескольку раз пользовались его приветствием, т.е выходили и вновь заходили в магазин. Потом мы торопливо шли к лифту и объезжали все пять этажей. И никто нас ни разу не одернул, что мы не так себя ведём, наоборот, китайцы-приказчики, отлично говорившие по-русски, старались показать нам все двигающиеся игрушки: и железную дорогу во весь прилавок со всеми остановками, и куклы ходячие, говорящие, и звери, и чего там только не было. Меня там больше всего привлекало убранная кукольная комната с такой красивой обстановкой, что я подолгу стояла около неё.

Продолжение следует…

Публикация подготовлена научным сотрудником отдела истории М.Ю. Новоселовым.

Актуальные новости

Все новости
Открытие выставки «Переливы творчества»

Открытие выставки «Переливы творчества»

11 сентября 2018
14 сентября в Литературном музее откроется выставка «Переливы творчества», на которой будут представлены работы мастеров народной самодеятельной студии «Отдел ремёсел» «Центра культурных инициатив».
Музей получил медаль на Сибирском образовательном форуме

Музей получил медаль на Сибирском образовательном форуме

7 сентября 2018
Музей получил медаль на Сибирском образовательном форуме «За разработку и реализацию современных образовательных программ патриотической направленности».
Воспоминания Александра Петровича Базаркина. Эшелон смерти

Воспоминания Александра Петровича Базаркина. Эшелон смерти

6 сентября 2018
Мы продолжаем публикацию воспоминаний Александра Петровича Базаркина. Он родился в 1890 году, и стал очевидцем многих знаковых событий в истории первой половины XX века.