Проект «Живая память». Возвращение в Хайлар (Из воспоминаний Анны Ивановны Воросовой. Часть 8)

25 декабря 2017

Анна Ивановна Воросова родилась на территории Китая в городе Маньчжурия в 1924 году. Отец Воросов Иван Никанорович – казак, поэт, один из деятелей русской эмиграции в Китае. Анна Ивановна на момент, описываемый в воспоминаниях, проживала в городе Хайларе. В СССР переехала в 1954 году, проживала на территории Кемеровской области и Красноярского края, работала в школе учителем русского языка и литературы. Написала мемуары, в которых подробно описывает историю своей семьи.

Мы прожили в Кудахане с момента обстрела под мостом и до нашего возвращения в Хайлар не больше двух недель, но это время было так насыщено событиями, что составило бы несколько томов.

В двадцатых числах августа, числа 22-24, контрразведка стала переезжать в Хайлар в те помещения, которые занимала раньше военная миссия. И в одно из воскресений мы оказались выходными. Мария Афанасьевна уехала в город, а Нина на заимку попроведовать ребятишек и родителей. Мы с Полей остались вдвоем вместе с бабушкой, хозяйкой квартиры. К нам присоединилась еще одна наша хайларская Казакова Елена Андреевна – очень красивая женщина, жена полковника Казакова, который пропал без вести сразу же в первые мгновения войны.

Мы не были изолированы от других женщин, другой пекарни, все было рядом, и все-таки мы в одиночестве коротали время.

Неожиданно к нам пришли в гости два лейтенанта – танкиста. Мы впервые увидели представителей этого рода войск, о котором до этого не имели никакого представления. Мы были удивлены какой-то домашности их в обращении с нами. Оказалось, что они не были на Западном фронте, а все годы войны простояли у самой границы с Маньчжурией, и хотя, тяготились этим и все время рвались на фронт, это, видимо, наложило свой отпечаток на их характер. А с японцами они вели бои: один из них был ранен в руку.

Оба невысокие, чуть пониже среднего роста. Один светлый с серыми, как сталь, глазами, другой – темный, очень подвижный, постоянно повторяющий к месту и не к месту такие выражения: «Забодай его комар», «Что я у Бога теленка съел?». От него же мы услышали впервые слово «блат», а когда его спросили, что оно означает, он невразумительно ответил: «блат выше Совнаркома», «люблю блатную жизнь, а воровать боюсь», чем сбил нас окончательно с толку. Новая жизнь ворвалась к нам с новыми словами, терминами.

Мы расспрашивали – лейтенанты терпеливо нам рассказывали о Советском Союзе, о чем мы никакого представления не имели. Мирные наши разговоры были прерваны приходом двух офицеров (один – майор, другой - капитан), уже нетрезвых. Это были фронтовики, они отстрелялись и пришли поразвлечься к женщинам. Своим боевым видом и размахиванием револьверами они разогнали ту пекарню: женщины разбежались кто куда. И вот набрели на нас. Возбужденные, они сразу стали предлагать нам выпить с ними, а на наш отказ упрекали нас в том, что мы не хотим выпивать с офицерами Красной Армии, и очень удивлялись, что мы вообще не пьем, не верили.

Танкисты мужественно нас защищали. Дело дошло до грудков и даже того, что они наставили друг на друга револьверы. Мы были напуганы, но сумели воспользоваться их ссорой и убежали, сразу же присоединились к тем женщинам. Казакова тоже с нами убегала, но потом почему-то оказалась вернувшейся туда. Дело кончилось тем, что танкисты все ночь залегли в траве в палисаднике: они решили не давать нас в обиду. А фронтовики все-таки развлекались до утра, а потом уехали в Хайлар и увезли с собой Казакову.

После нам рассказывали танкисты, как они утром зашли в квартиру, старуха хозяйка, будучи пьяной, допивала остатки в стаканах, они её ударили со словами: «Эх ты, за пол-литра водки продала женщину», но она была пьяна до бесчувствия.

Мы не стали дожидаться новых приключений и ушли к своим. И в этот же день использовали подводу Барановых. (Сам Баранов, отец Поли, вместе с нами из-под обстрела под мостом добрался до Кудахана, а на следующее утро ушел неведома куда, так и не вернулся. Никто его не видел, а разыскивать было рискованно. Так и остался он без вести пропавшим.). И все, сколько нас было, отправились в Хайлар.

На выходе из Кудахана произошло такое, о чем без смеха вспоминать невозможно, хотя «Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно».

Невдалеке от дороги стояло двух – или трехэтажное кирпичное здание – Хандайсоки – называли его (значение этого слова нам неизвестно). Кто называл его мясоконсервным заводом, кто – молочным, но продукцию этого предприятия мы не видели. В это время строение было уже без окон, без дверей. И вдруг в проеме окна появляется какая-то личность и, размахивая руками, кричит нам: «Эй, постойте!». Мы в недоумении остановились, еще подумали, что может быть не нам кричали, оглянулись: никого, кроме нас. Стояли долго, потом стали спрашивать у проходящих военных, можно ли нам идти, те, в недоумении пожимали плечами, дескать, кто мешает, идите, а мы боимся двинуться дальше. Картина, надо сказать, была отменная: на телеге сидит Женя с Юркой на руках и Оля, коня под узцы держит Иван Семенович в какой-то шляпе, такой затрапезной, что без смеха смотреть невозможно, рядом с ним Гена Злобин, а за телегой идем все мы, причем бедная Марина Игнатьевна, еле передвигая больными ногами, еще подбадривает нас: «Девочки, смотрите веселее». В это время подходит к нам патруль. Капитан, забайкальского типа, придирчиво осматривая нас, требовал документы, которых ни у кого не было. А узнав фамилию Ивана Семеновича сказал: «А, знаю, Зябликовых, известные кулусутаские богачи». Это дало Лёли заподозрить, что он сын Ивана Семеновича. Она, бедная, со страху выбросила сверток с йенами, которые в течение многих лет Иван Семенович скапливал. Долго еще куражился капитан. Обращаясь к Геннадию: «Ду ю спик инглишь?», на что Гена убитым голосом ответил: «Нет, не говорю».

В это время остановился Студебеккер. Он вез многих хайларцев из Хакэ, нас посадили, и мы поехали в Хайлар.

1. Мемуары Воросовой Анны Ивановны.

2. Фотография из фондов ГАПК

Продолжение следует...

Научный сотрудник отдела истории Михаил Юрьевич Новоселов.

Актуальные новости

Все новости
Выставка «Быть Героем: девять портретов советской эпохи»

Выставка «Быть Героем: девять портретов советской эпохи»

26 декабря 2017
Уважаемые красноярцы и гости города, приглашаем вас на выставку «Быть Героем: девять портретов советской эпохи».
Выставка В.Л. Нециевского «От сердца и души»

Выставка В.Л. Нециевского «От сердца и души»

22 декабря 2017
21 декабря 2017 г. в конференц-зале КККМ в дружеской и теплой обстановке открылась персональная выставка художника, Заслуженного работника культуры РФ Виктора Львовича Нециевского, приуроченная к его юбилею.
«Собранье чудное сокровищ книжных»

«Собранье чудное сокровищ книжных»

22 декабря 2017
В фойе Научной библиотеки СФУ открылась выставка «Собранье чудное сокровищ книжных», демонстрирующая одну из самых красивых и богатых коллекций Библиотеки музеев России – коллекцию изданий Государственного Эрмитажа.