К истории появления первых драг в Енисейской губернии
В 1829 г. был зарегистрирован первый золотоносный участок в бассейне реки Енисея. Годом ранее, в 1828 г., а затем в 1832 г., поисковым партиям было запрещено переходить за реку в поисках золотых россыпей; и лишь в декабре 1833 г., запрет этот был снят. Отныне, драгоценный металл оказался важнейшим из ископаемых богатств в Енисейской губернии на многие годы. Жажда легкой наживы охватила многих горожан и сельчан; по словам этнографа, мемуариста, общественного деятеля С.Л. Чудновского, «на почве, подготовленной золотопромышленностью, не могло произрасти ничего… кроме бесшабашного хищничества». Расхожая фраза того времени: «ударились за золотом». Новоявленные «эльдорадцы» произвели настоящую революцию в промышленной, торговой и социальной сферах Сибири. Люди из самых низших слоев общества превратились за короткое время в «таежную элиту»: Л.Г. Зотов, С.Г. Щеголев, Г.Ф. Машаров и др. Кто-то разбогател, кто-то оказался «общипан до бедности». В 1837 г. осваиваются богатейшие россыпи в Минусинском и Ачинском округах, месторождения в Енисейском Севере на реке Удерей. В Енисейской губернии образуется 4 горных округа: Енисейский, Красноярский, Ачинский, Минусинский. В 1840-е гг., особенно в 1847 г., - время «золотой лихорадки», когда на 119 приисках было добыто 1212 пудов золота, или 90 процентов всей добычи золота в России. Центром золотопромышленности России, становится Енисейский горный округ, куда устремится на «захват» еще свободных участков и столичная знать1.
Золотодобыча имела для Енисейской губернии двоякое значение. Она давала работу местному и пришлому населению, дала толчок развитию торговли: каждую зиму на прииски доставлялось до 2 000 000 пудов грузов: хлеб, мясо, вина, разные припасы, сено для лошадей. Золотодобыча явилась и зародышем заводской промышленности.
Одновременно она способствовала оттоку рабочих рук от основных занятий, заброшены были многие хозяйства, возросло число недоимок в деревне, выросла преступность. По словам золотопромышленника и писателя В.Д. Скарятина, золотопромышленность Восточной Сибири являлась «драмой, актером которой был весь народ». Работа на приисках добытчиков желтого металла, рудного или рассыпного, была поистине каторжной: по контракту рабочий день начинался в 5 часов утра и заканчивался в 8 часов вечера с двухчасовым перерывом на обед и отдых; распространена была система штрафов за опоздания, отлучки. Полицейский надзор, наказания и спаивание трудового люда. Трудом тысяч наемных рабочих Сибири, живших в казармах и бараках, кайлом и лопатой, на таратайках, вашгертах, в бочках и грохотах, промывших миллионы пудов породы, добывалось несметное богатство2.
В 1850-е гг. XIX в. золотодобыча резко сокращается из-за выработки площадей. Многие предприниматели под эксплуатацию золотых россыпей брали залоги в российских банках, что привнесло изменения и в бюджетную политику Сибири. Мелкие золотопромышленники брали обычно прииски в аренду или делили совместный капитал на паи. Сказывались непосильные кредиты, высокая арендная плата, низкая производительность труда. И лишь в начале XX в. в Красноярске открылись отделения Государственного и Сибирского торговых банков, отделения Русско-Азиатского банка. Однако кредитная деятельность банков в Енисейской губернии начала интенсивно развиваться лишь после 1905 г.
Почти до 1917 г. золотопромышленность продолжала занимать значительное место среди других промышленных отраслей Енисейской губернии. И способствовал этому на рубеже XIX - ХХ вв. переход добычи драгоценного металла с ручного способа на машинный – дражный. Драгам были доступны, помимо основной добычи металла, и выработанные площади, в которых еще оставалось золото (кстати, рабочим приисков разрешалось из выработанных песков добывать золото с обязательной сдачей его в приисковые конторы). В 1890 г. создается первое «Акционерное общество Минусинских золотых приисков», учредителем которого стал минусинский купец И.Г. Гусев. Но самым успешным оказалось Товарищество (с основным капиталом до 500 тысяч рублей, тысяча акций по 500 рублей каждая), созданное в 1898 г. (с 1901 г. акционерное общество «Драга»), основными держателями акций которого и членами правления стали: Н.В. Асташев, А.А. Саввиных, А.П. Кузнецов, П.К. Гудков, А.А. Баландин, И.А. Хейн и томские предприниматели. Гудков Павел Козмич (Кузьмич) - красноярский купец 1-й гильдии, потомственный почетный гражданин, общественный деятель, меценат, городской голова в 1906 – 1908 гг. Какое-то время он возглавлял золотые прииски Н.В. Асташева (из томских купцов, проживал в Петербурге), затем учредителем товарищества «Драга», став с 1901 г. директором – распорядителем «Драги».
Товарищество не только купило и запустило первую драгу, но и строило позднее машины для других приисков, так как правительство отказалось от покупки драг за границей. В 1898 г., после выхода в России закона о разрешении беспошлинной перевозки закупаемых за границей машин, драги приобретались в Англии, США, Новой Зеландии, Германии, Австралии, Голландии. Перевозка была очень дорогая, нередко дороже стоимости драг, отправка которых часто затягивалась3. Основную роль, в том числе и материальную, в приобретении драг сыграл выходец из семьи томских золотопромышленников Асташев Николай Вениаминович, внук Асташева Ивана Дмитриевича, проживавшего в Петербурге. Его сын Вениамин состоял на военной службе, прошел путь от юнкера до генерал-лейтенанта. Сын последнего Николай, родившийся в столице в 1870 г., окончил реальное училище. Служил какое-то время в лейб-гвардии гусарском полку, в 1893 г. вышел в отставку. В 1895 г. состоял на дипломатической службе в Женеве, а затем круто меняет свою судьбу, занявшись золотодобычей в Южно-Енисейской тайге, а затем и в Северной4. Именно ему принадлежит заслуга в появлении первых драг в Енисейской губернии, он всегда старался использовать самые передовые технологии. Объехал в поисках золота чуть не полмира, не боялся рисков; не давал себе отдыха, затевая очередные предприятия. Скорее всего, это и стало причиной его скоротечной жизни: скончался в 1902 г. в возрасте 32 лет.
Гудков П.К. Кон. XIX в.В 1896 г. Н.В. Асташев отправил своего представителя енисейца И.А. Хейна в Англию, Новую Зеландию, Австралию, Америку, выдав на поездку 20 тысяч рублей. На расходы своим служащим Асташев никогда не скупился. Иван Александрович Хейн – сын красноярского архитектора и инженера Хейна Александра Федоровича; в 1868 г. последний отправился вместе с будущим художником В.И. Суриковым в Петербург, который намеревался поступить в Академию живописи.
Далее сделаем небольшое отступление, введя в повествование еще одного уполномоченного Товарищества «Драга», имеющего отношение к появлению первых драг в Енисейской губернии. В 1898 и 1899 гг., по заданию Н.В. Асташева, представитель «Драги» Илья Васильевич Щукин, сын енисейского купца Василия Дмитриевича Щукина, хорошо знавший золотое дело, находясь в Петербурге, а затем в Брюсселе (Бельгия), вел переписку со специалистами на английском и французском языках, собирая сведения о европейской золотопромышленности, способах разработки золота в Америке и в Австралии, чтобы уже на месте выбрать тип драг, наиболее подходящих к разработке золотых россыпей в России. Обратимся к тетради И.В. Щукина, в которую он заносил письма (копии) близким - отцу и брату; сохранилась пара записок на имя Иннокентия Александровича Хейна с просьбой привезти папиросы и др.
Письмо отцу Василию Дмитриевичу Щукину в Енисейск.
31 декабря 1898 г.– 12 января 1898 г. Брюссель.
Милый папа!
…Я все еще живу в Брюсселе, может быть, еще проживу с месяц, это зависит от времени поездки Никол(ая) Вениам(иновича) в СПб.
Относительно драг сообщаю, что знаю: для работы драгами составилось Товарищество на вере. 28 паев по 5000 р. каждый, что составляет 140 000 р.
Пайщики по большей части все золотопромышленники, частью в Енисейс(кой) губ(ернии), частью в Томской, есть и в С.-Петербурге. На этот капитал заказаны две драги в Новой Зеландии, за приемки которых едут туда Хейн и бывш(ий) механик Асташевского (Асташева) – Шестаков.
Драги будут там готовы весной и летом перевезутся в Сибирь, где зимой и собираются, а с лета 1900 г. начнется работа. Для эксплуатации арендован один прииск в Мариинск(ой) системе Томск(ой) губ(ернии) у Родюкова (А.Д. Родюков – купец 1-й гильдии), как представляющий наибольшие удобства для работы драгой…. И. Щукин.
Письмо Ильи Васильевича Щукина отцу в Енисейск. Апрель 1898 г.
Милый папа!
20 ч(исла) в 12 ч(асов) ночи приехал в Красноярск… Из С.-Петербурга я с Асташевым выехал в последн(их) числах февраля по железн(ой) дороге на Кавказ до Владикавказа, оттуда по Военно-Грузинской дороге до Тифлиса в экипаже, затем по Закавказск(ой) ж(елезной) д(ороге) до Баку, где осмотрели места добычи нефти и заводы для обработки керосина. Оттуда по Каспийскому морю и Закаспийской жел(лезной) дороге до Самарканда.
Цель поездки в Среднюю Азию была та, что по слухам, в С.-Петербурге было известно, что там было открыто богатое месторождение золота, по проверке же оказалось, что ничего подобного покуда еще нет. Золотопромышленность находится там в зачаточном положении; путних разведок еще не было, а разн(ые), хотя и заявляли некотор(ые) места, но в них ничего не находилось, в общем же еще там пока нет ни одного работающего прииска, кроме туземцев, которые на некот(орых) речках добывают хищническим способом золото и, кажется, только оправдывают свое содержание.
Из Самарканда проехали в Ташкент, где снова проверяли слухи о золоте, а также запаслись свидетельствами на право там золотопромышленности. Затем поехали тем же путем обратно до Тифлиса и далее по Закавказск(ой) ж(елезной) д(ороге) в Батум, откуда Никол(ай) Венеаминов(ич) уехал на иностр(анном) пароходе за границу, я же остался, хотя и предполагалось, чтобы я его сопровождал туда, но мне отказали в выдаче заграничного паспорта и пришлось остаться. Из Батуми я по Черному морю проехал в Севастополь и оттуда уже по железной дороге прямо в Сибирь (необходимо было заменить паспорт – сост.) … Самому мне ехать не придется (в Енисейск), о чем я очень сожалею, так как в мае м(еся)це сюда приедет Асташев, и с ним уже или один, отправлюсь в поисковую партию, как было предположено… Из С.-Петербурга же послал в Иркутское и Томское горные управления прошения на право золотопромышленности с удостоверением о правоспособности и просил таковыя выслать на твое имя в Енисейск, что получится или, может быть, получилось, то пошли…». В письме отцу от 28/16 ноября 1898 И. Щукин сообщает, что весь период с июле до октября, заняла поездка на Амур. Приехав в Красноярск, где обнаружил телеграмму, вызывающую в Брюссель. На скором поезде через шесть с половиной дней достиг Петербурга, откуда через 3 суток, 29 октября, оказался в Брюсселе… Хорошо устроился, занял квартиру в 2 комнаты, платит 60 ф(анков) в месяц. Завтракает и обедает в ресторане. Немного дороговато, но Н.В. Асташев пожелал, чтобы Щукин жил в лучших условиях. В общей сложности Илья Васильевич прожил в Бельгии с 29 октября 1898 г. до конца апреля 1899 г. 2 мая этого года вернулся в Петербург.
Сам Илья Васильевич оказался человеком интересным, бывалым, много повидавшим, о чем свидетельствует письмо к старому другу Семену Ивановичу (возможно, речь идет о С.И. Чернове, коллежском секретаре Горного департамента – сост.) в Барнаул. Около 1882 г. оба закончили Барнаульское горное училище, первое среднее профессионально - техническое заведение в Сибири, начавшее свою деятельность в 1785 г.
26/14 1899 г. Брюссель.
Любезный друг Семен Иванович!
…После окончания курса в Барнауле, я в январе м(есяц)е следующ(его) года поступил на службу на золот(ые) промыслы Асташева в Нижне-Енисейском округе, где и пробыл 7 лет, занимая должность чертежника и маркшейдера (горный инженер - сост.), а также и вообще, между прочим, и все остальные приисковые должности. Но ликвидация Асташевского дела, бывшаго в 1896 г., перевернула все вверх дном, и я уже придумывал о приискании для себя в другом месте какой-нибудь службы. Но бывшего в это время на прииске Асташеву, я был рекомендован, и он принял меня вновь на службу в качестве доверенного по поисковым партиям. С этого времени и начинаются мои многочисленные странствования, вот уже в продолжении 3 лет, все время переезжаю с места на место.
В первый год я очень много разъезжал, но особенно по Енисейской губернии, преимущественно в южной его части, собирая разл(ичные) сведения по горной промышленности. Затем приехал к своему патрону в Бельгию, где прожил 3 месяца, после чего я с ним уже ездил в С.-Петербург, где прожил долгое время, затем съездил в Туркестанский край, который проехал почти весь, по пути побывав на Кавказе, в Закавказье и в Крыму, оттуда по Черному морю чрез Константинополь и приехал снова в Брюссель.
Прошлого года из Бельгии чрез Россию проехал в Сибирь, где снова вернулся в Петербург, где со своим хозяином путешествовал до Кяхты и даже на восток до Амура. Возвратившись из этого путешествия, тем же путем, я вот уже около 6 месяцев живу в Брюсселе. За границей побывал во мног(их) местах в Германии, Бельгии и во Франции, был несколько раз в Париже. Теперь предполагается поездка в Сибирь, в восточную ея часть или в Китай, но все это пока дело будущаго. За все это время я успел порядком познакомиться с бытом и жизнью различ(ных) местностей и городов, а особенно Брюсселем, который производит на меня большое впечатление. Здесь прежде всего поражает иностранца жизнь на улице, затем множество кафе и ресторанов, способных удовлетворить всякий вкус, а потому брюссельцы в них большей частью проводят свое свободное время, тем более, что все напитки, как напр(имер), пиво и вино здесь не дороги… Жизнь дешевле, чем в Петербурге. Здешнее первоначальное обучение обязательное и бесплатное. Помощь может быть ученикам одеждой, пищей. Бедным ученикам выдают пособия преимущественно вещами. Вообще Бельгия мне очень нравится, и я с удовольствием бы остался здесь навсегда, если бы позволяли это мои средства, которых, к сожалению, пока еще не имею, службу же найти здесь для меня затруднительно, надо хорошо знать французский язык…
В 1898 г. Товариществом «Драга» были приобретены три драги в Новой Зеландии на заводе Бэрт в Данидине (Дьюнедине – самый старый город в Зеландии – сост.), общей стоимостью 200 000 рублей, которые затем отправлялись морем из Лондона (так было дешевле), далее по российской железной дороге, а от Красноярска на прииски большими обозами, запряженными лошадьми. Две из них были доставлены в Енисейский горный округ, третья – в Томский горный округ. Доставка драг была очень дорогой, нередко она превышала стоимость машины, еще одна из причин - затягивание отправки. Товарищество не только купило и запустило первую драгу на реке Удерей в Южно-Енисейском округе на прииске Калифорнейском в 1900 г., позднее оно строило машины для других приисков, так как правительство отказалось от покупки драг за границей. Уже на месте драги «приноравливались» и совершенствовались. При покупке драг приобретались и все конструктивные чертежи, чтобы многие части для драг можно было изготовлять на двух уральских заводах, так было дешевле строить сооружение в России (в 1902 г. драги уральской постройки уже работали, одна на Урале, другая в Сибири). Зеландские драги более подходили для добычи сибирского золота. Позднее золотопромышленники стали заказывать части для драг из-за границы, а более крупные детали изготавливали на Урале из чугуна и железа. Заказчик драг получал все металлические части драги и чертеж монтажа. Доставку до места, постройку понтона и всех деревянных частей, сборку драги заказчик исполнял за свой счет5. Так началась история дражного флота в Енисейской губернии.
Драга – многоковшовый цепной экскаватор, извлекающий донные отложения со дна водоемов. Драга устанавливалась на понтоне деревянном или железном. Понтон обычно строился там, где лес имелся под рукой и крупный. Разборка и сборка его усложнялась тем, что лес возле драги быстро вырубался и его приходилось доставлять из других мест, что вызывало больше затруднений (деревянный понтон достигал весом от 14 000 до 15 000 пудов весом). Часто леса губилось вдвое – втрое больше, чем нужно для понтона (распиловка, гнилая сердцевина и др.). Лес мог рассыхаться, расшатывая станины. Металлический же обходился дороже (от 16 000 до 20 000 рублей) и был более безопасен при толчках драги, особенно там, где почва была каменистой. Черпаки (или ковши) использовались разной емкости и численности, от одного на драгу до нескольких при сплошной цепи. Уход за последней очень сложен, нужна была хорошая команда работников. Особенно ценились драги с Путиловского завода в Петербурге (стоимость драг в 1902 г. на уральских заводах могла доходить до 57 000 рублей)6.
Однако находились у драг и противники. Преимущество в приобретении драг, по их мнению, имеют только капиталисты со средствами. Усиление поставок драг может привести к упадку их поставок и заводы могут оказаться в «некрасивом» положении из-за снижения сбыта. При обильной промывке породы на шлюзах драг, мелкое, пылеобразное золото унесется, а при большом количестве турфа – уйдет в отвал. Мелкий золотопромышленник или кустарь, при современных правах, не сможет составить конкуренцию драге, значит, что этот промысел будет уничтожаться. Постоянно двигающиеся лотки драги для рабочего небезопасны, требуется большое внимание7.
Помимо тетради с записями И.В. Щукина сохранился еще один любопытный источник – два письма петербуржца Федора Шестакова к жене Ольге, третьего участника при закупке драг для Сибири, который упоминается в письме И.В. Щукина как механик из Петербурга. В одном из них приведены впечатления человека, попавшего в другую повседневность, взаимоотношения с местными жителями. Главное – осмотр строительства драг и забота о предстоящей их отправке в Россию.
Данидин (Дьюнедин). 24 апреля 1899.
Дорогая Оля.
Почта отсюда ушла 17-го апреля с которой я писал чрез Индию, а эта уйдет чрез Америку… Мы проживем здесь еще месяца полтора, тогда выедем, когда отправим на корабле первую драгу. Сегодня получили справку от транспортной конторы, что примет наш груз 28 мая. Из Петербурга через Лондон. И сравнительно довольно дешево около 50 к(опеек) с пуда. Всей клади у на будет около 10 тысяч пудов в трех драгах.
Следующие 2 драги будут готовы к августу, они уже начаты делать и много подвинулись. Эти драги мы не будем ждать, а поручим их отправить без нас. Если только Павел Кузьмич разрешит нам так устроить. А если пошлет телеграмму, чтобы мы ждали, как поспеют другие машины, и чтобы отправили при себе, то нам еще придется прожить здесь месяца 4. Мы писали Пав(лу) Куз(ьмичу) (Гудков – сост.), что можно и без нас отправить машины, конечно, придется положиться на совесть, кому мы поручим это дело. Но мы уверены, что Пав(ел) Кузь(мич) с нами согласится, и разрешит нам выехать ранее… А когда выехать (жене в Петербург), я сообщу, когда будем в Европе, из Франции или из Англии… Прожили в гостинице один месяц и с нас взяли с содержанием по 160 (рублей) с человека. Сегодня ходили осматривать завод, на котором выделывают коровье столовое масло для всего города. Затем нас пригласили в здешний Английский клуб и записали нас членами, и как гостей, без всякого взноса денек. Ходили в театр, здесь поют хор замечательных хороших голосов негров, приехавших из Австралии. Завтра мы приглашены ехать куда-то за город в компании ловить рыбу, а потом завтра нас пригласили ехать осматривать большую суконную фабрику верстах за 20 от Данидина. Нас здесь положительно весь город знает, что мы русские, и везде, куда бы мы не пришли, оказывают видимо нам радушный прием и любезность. Я хожу каждый день на завод, надо подробнее ознакомиться с драгами. Хотелось бы мне взять пай в драгах, но, наверное, уже разобраны. В настоящее время, здесь стало похолоднее, да и дожди с ветром… Целую тебя и детей и желаю вам здоровья. Остаюсь здоров. Твой Ф. Шестаков.
Итак, одновременно в Брюсселе, оказались три представителя Товарищества «Драга»: купеческий сын и два инженера. Не будет ошибки, если мы назовем их первопроходцами. Постоянное наблюдение за изготовлением заказа, огромная ответственность, отдаленность от семей. С этих трех драг и начался промышленный переворот в Енисейской губернии. В 1914 г. 27 драг губернии намыли более 118 пудов золота. В годы Первой мировой войны почти половина из имевшихся драг в России, приходилась на нашу губернию.
Источники
- Г.Ф. Быконя, Е.В. Комлева, А.И. Погребняк. Енисейское купечество в лицах (XVIII – начало XX в.). Новосибирск. Издательство Сибирского отделения Российской академии наук. 2012. С. 74.
- Комарова Т.С. «Наивеличайшая между всеми в Российском империи» (А.П. Степанов). Красноярск. 2012. С. 25.
- . Г.Ф. Быконя, Е.В. Комлева, А.И. Погребняк. Енисейское купечество в лицах (XVIII-начало ХХ в.). С. 78.
- Proza/ru2011/01/09/1032
- Гудков П.К. Золотопромышленная драга и ее практическое применение к разработке золотых россыпей. Красноярск. Типография Енисейского губернского управления. 1903. С. 1-3, 4.
- Герасимов А.А. инженер-технолог. Заметки о драгах//Отдельный оттиск из «Вестника золотодобычи». Томск. Типо - литография М.Н. Кононова за 1905 г. С. 2, 4, 6, 16.
- Крахалев А.И. К вопросу об отрицательных свойствах драги//Перепечатка из «Вестника золотопромышленности» за 1901 г. Томск. Типо-литография М.Н. Кононова. С. 5, 7, 10
Автор: Тамара Семеновна Комарова, старший научный сотрудник отдела истории Красноярского краевого краеведческого музея
Фото: Красноярский краевой краеведческий музей
Актуальные новости
Все новости
Опубликована книга «Красноярск и красноярцы в объективе архитектора Леонида Чернышева»
Фотокор Малобицкий
