От сватовства до свадьбы

Свадьба в жизни человека, со всеми ее ритуалами, довольно часто является красочных зрелищем. В старое время и поныне она является одной из интереснейших сторон человеческого бытия, хотя подчас складывалась и трагически, особенно при принудительном браке. Вступление в брак считалось главным предназначением человека: «Женитьба – вещь добрая, она от Бога показана». И это сводилось не только к продолжению человеческого рода, но и достойной старости, о которой могли позаботиться дети и внуки. Не вступившие в брак, вызывали осуждение, жалость или насмешку; неженатых мужчин называли «бобылями», незамужних женщин «вековухами». В гаданиях на Святки или в Троицу девушки пытались узнать, каким будет их суженный и будет ли, и в какую «сторонушку» занесет их судьба.

С появлением в семье девочки, заботливые (в зависимости от достатка) родители начинали приготовления приданного. В сундук мать складывала шали, платки, постельное белье, самодельные половики, перину, подушки, стеганое одеяло, отрезы. И сами девушки, чаще всего, умели ткать холсты, вышивать полотенца, вязать кружево. В приданое шла и кухонная утварь, реже скот.

Каким образом происходило знакомство молодых людей? С октября месяца, в будние, а чаще всего в праздничные дни, когда заканчивались основные хозяйственные работы, девушки, а иногда и женщины, собирались на «посиделки», вечерки, «игришши», по очередности в домах, или привечались хозяевами, сдававшими свой дом в наем. Чаще всего женщины приходили с работой, а вскоре в гости «заглядывали» и парни. Тогда работа откладывалась и начинались игры, песни, пляски. Нередко на вечерки заглядывали приезжие из других деревень: браки молодых людей из разных сел и деревень были довольно распространены. Весной, когда устанавливалась теплая погода, и летом, девушки и парни собирались за деревней, у качелей, у речек, там, где уже было заведено место для прогулок¹.

Начиная с 4-го дня Рождества, у молодых начиналось особое веселье, а также и в Святки: маскированные, хороводы, игры в домах, езда по гостям, хождение под пение по улицам. А сколько суеверных переживаний вызывали гадания о судьбе, о будущем муже. Выпускали курицу и петуха, если петух будет бить курицу – муж будет драчливый. Если побежит сразу зерно клевать – будет «голый», если к воде – пьяница. Воровали ночью поленья, клали под голову, утром осматривали; если полено оказалось гладким, муж будет красавец, если сучковатым – некрасивый.

Родниться предпочитали по «ровне», по примерно одинаковому имущественному положению той и другой сторон. Если жених или невеста не соответствовали по «ровне», то недовольная сторона говорила: «не по себе дерево рубишь». Девушка должна была быть рослой, физически крепкой, да чтобы самостоятельной была, могла обшить, обмыть, состряпать. В некоторых сибирских деревнях старухи в праздничные дни объезжали чужие деревни, присматривались к «невестившимся» девицам: какова в речах, как себя держит, что люди о ней говорят. Про хорошую - «как куколка»³.

Брак – это ритуал общественный и религиозный, он утверждался государством и церковью (заносился в церковные метрические книги). Соединение мужчины и женщины – это Божественный союз, который длится и после смерти. Сватовство и все последующие обряды уходили своими корнями в глубокую древность. Свадьбу играли по заведенному порядку: сватовство, сговор, родительское благословение, девичник, расплетение косы, вождение в баню, свадебный поезд, венчание, свадебный пир. И вот, заранее договорившись, или неожиданно, в дом девушки приходили сваты. Роль свата или сватьи была весьма велика в этом ритуале: надо было уговорить, склонить, убедить. Это могли быть близкие родственники или люди, от умения которых многое зависело. Существовали и профессиональные свахи, платные. Сваты и свахи выделались перевязанными через плечо вышитыми полотенцами. Существовала примета: если сватам попадали навстречу пустые возы, то последние дорогу не пересекали.

После первого октября (Покрова) начинались по деревням свадьбы, которые продолжались всю зиму, кроме времени, когда шли посты в декабре и марте. Девушки праздник Покрова особо почитали, даже ходили пословицы: «Матушка-Покров, мою голову покрой». Или: «Покров землю покрой снежком, а меня молоду – женишком». Все свадебные обряды проходили c плачами, приговорами, причитаниями, без которых ритуал не был бы ритуалом. В разных сибирских деревнях и городах вносились свои вариации, но свадебный обычай в своей основной форме сохранялся почти везде⁴. За несколько дней до венчания, невесте ежедневно расчесывали волосы мать, сестры или подружки и заплетали косу. Подружки должны были петь хором песни. Невеста же, причитая, оплакивала свое девичество. Считалось, чем она больше будет плакать в отчем доме, тем меньше придется плакать в доме мужа. Перед венчанием в некоторые дни жених мог навещать свою нареченную. В Сибири обряд посещения бани невестой был очень распространен, в день венчания или накануне вечером, устраивалась для нее баня, как символ прощания с девичеством. Девицу к венцу тоже собирали подруги. Невеста-сирота накануне должна была посетить могилы своих родителей.

Как готовилось свадебное угощение в Сибири? Поварихи на богатую свадьбу приглашаются заранее, чуть ли не за неделю, для средней – дня за четыре. Поварихи прежде всего выясняют, какой будет «зов» - сколько гостей и сколько столов. В зависимости от количество приглашенных решается вопрос о количестве провизии и приглашенных помощницах. Так в одном богатом доме было поставлено 12 столов. Убиты были: одна корова, три овцы, одна большая свинья, четыре поросенка, 6-7 кур, два гуся. В городе была куплены колбасы, сельди. Пива сварили до 20 – 25 ведер.

Мать жениха и повариха сговариваются кого просить помочь в стряпне и кому что дать. Идет громадное количество муки, молока. Меньше масла, яиц, сахара; три дня пекут из пшеничной муки вафли, заварники, печенье разное, шаньги с черемухой и сметаной, торты маковой и черемуховый, сметанники, бизе, песочники, пироги с вареньем, пряники; стряпали «курники» с кашей и салом. Все это количество провизии поставлялось в дом жениха, он нес самый большой расход. Еще следует указать на обычай «приноса», если гостей много. Несут кто поросенка, или пару кур, «скотское» (говяжье) или баранье мясо, языки. Так как не всегда хозяева могут справиться с большим количеством гостей. Когда «размах» работы установлен, тогда и приглашаются помощницы, кто и что будет готовить, т.е., варить, жарить, печь. Готовят не только в доме жениха, но и в ближайших домах. Печенье преимущественно приготовляли в чужих домах, особенно много готовили булочек – бельевыми корзинами. Во время приготовления свадебных столов, стряпухи питаются в доме жениха; в перерыве между приготовления, женщины катаются по улицам на лошадях жениха с песнями и со скалками в руках, ими же размахивают, стоя в кошевах.

После приготовления многочисленных кушаний (речь идет о богатой свадьбе) очередность блюд являлась следующей. На первое шли холодные закуски: мясо свиное, поросячье, телячье, скотское (говядина); гусь, политый суслом; курятина, холодец, «пашкет, колбасы, языки, селедка, рыбный пирог, который открывают гостям при подаче рюмочки. Все эти блюда холодные – закуски. На второе - супы и похлебки из разных сортов мяса. На третье – котлеты с солеными огурцами и капустой, арбузами; на четвертое – жаркое из птицы, свинины, баранины. Вся еда бывала покрошенная, на тарелках у гостей лежат по вилке и калачу или булке. Вино, напитки и бражка подаются постоянно. На пятое – подаются пироги «курники» или «выпихи», так как гости, отведав пироги, выходят из-за стола. То есть, как бы «выпихиваются». Столы убираются, гости начинают петь и плясать⁵. Наконец наступал день свадьбы. Во всем свадебном ритуале важнейшая роль отводилась дружке, главному распорядителю свадьбы со стороны жениха. Это был обычно бойкий человек, хорошо знавший обряды, умеющий и публику повеселить, и найти выход из любого положения.

Наряд жениха и невесты зависел от материального достатка семьи. Богатые невесты венчались в шелковых и шерстяных платьях, менее состоятельные в кисейных. У бедных было все проще. Могли надеть косынку или подвязывали волосы лентой. Фата и цветы стоили довольно дорого (парафиновые цветы из бус делали так: проволоку обмакивали в парафин и воск; затем цветы крепили к фате; такой же цветок крепили с левой стороны на груди жениха). Фату могли себе позволить люди со средствами. Поэтому некоторые пары брали фату из магазина напрокат. Изготавливались и самодельные цветы. Свадебный поезд старались сделать нарядным (кисти, вышитое полотенце и ленты вокруг дуги, колокольчики, бубенчики, лисьи хвосты). На нем и отправлялись к невесте жених, дружка, бояре, сваха (должно было быть нечетное число присутствующих), чтобы следовать в церковь на венчание. Однако и тут существовали свои обряды. Брат невесты или подружки запирали ворота дома невесты и не впускали прибывших, пока дружка не откупится подарками. Жених и его родители одаривали присутствующих. Отец держал поднос с рюмками и деньгами, а затем, откупившись, дружка и друзья жениха, родители входили в дом. Все молились при зажженных свечах. Дружка или тысяцкий выкупали косу невесты. Жених усаживался рядом с невестой, все угощались и пели песни о прощании с волей. После закусок отец и мать невесты благословляли молодых иконой, хлебом - солью, и выходили, чтобы проводить пару в церковь.

При венчании родители не присутствовали. В церкви тысяцкий покупал свечи жениху и невесте, членам поезда. Обряд состоял из обручения, когда молодые должны были дать согласие на брак и обменяться кольцами, затем венчание – возложения на головы брачных венцов. Новобрачных три раза обводили вокруг аналоя, священник читал молитвы, наставлял молодых как жить в браке. После свадьбы венчальные свечи обычно помещали к иконам. Венчание означало религиозное и юридическое оформление брака⁶.

Вот как коротко описал свою женитьбу красноярский чиновник и мемуарист Иван Федорович Парфентьев в своем уникальном дневнике, который вел многие годы. 4 мая привезено было в дом жениха приданное, «сопутствуемое святой иконой Скорбящей Божией Матери». Жених так волновался, что выпил полрюмки рома. В церковь снарядились часов в 7 вечера в пятницу. А так как И.Ф. Парфентьев был человеком известным в Красноярске (судебный чиновник), то церковь была заполнена людьми, народ стоял и на улице. «… Обвенчались благополучно, дома встречены с музыкой и хором певчих». Прожила эта пара в любви и согласии всю жизнь. Купец 3-й гильдии Худоногов Александр Григорьевич, который в это время состоял городовым судьей, человек начитанный и по тому времени образованный, назидал Ивана Федоровича (отец которого довольно рано скончался) после свадьбы: жена не раба, а помощница, и ее нужно любить и уважать и снисходить к ее недостаткам и слабостям⁷. Сохранились любопытное воспоминания жительницы Красноярска, учительницы Тарасовой Агнии о свадьбах красноярских чиновников во второй половине XIX века: «На свадьбах чиновничьих, хотя и бедных, невесту везли к венцу в карете и никто не отказывал в просьбе дать лошадей к венцу; об этом усиленно хлопотали: как-то неловко было смотреть, если свадьба едет без кареты»⁸. А сколько было пересудов о свадьбах известных людей Красноярска, если брачующиеся оказывались еще и людьми заметными и известными. Так, купец Кузнецов Петр Иванович в 1853 г. женился на мещанской девице Александре Федоровне, урожденной Киндяковой. Венчалась пара в деревне Заледеево. Свадьбу отпраздновали весело, много было оказано помощи бедным. Александру Федоровичу называли «счастливицей, в «сорочке – де родилась», неравный брак. Уважал Петр Иванович свою супружницу всю жизнь, как говаривали, что и побаивался. А сколько свадебных разговоров шло о наветах, порчах, дурном глазе на брачующихся. И.Ф. Парфентьев в своем дневнике записывал: «У сестры Елизаветы, когда привезли приданное, туалет с зеркалом разбили в дороге, когда сестру повезли к венцу, то впереди перед ней повезли на кладбище покойника. У сестры Феоктисты разбили в воротах ведро с вином. Когда приехали от венца – разбили банку с вареньем. Жизнь их была разбита и злосчастна»⁹.

Итак, продолжаем основную нашу тему. После венчания в церкви, гости ехали к жениху или невесте, если жених был сиротой. Родители жениха образом и хлебом-солью благословляли молодых. С невесты снимали ленты или фату, свахи заплетали косы, которые закладывали на затылке или вокруг головы. На голову надевали кичку (головные уборы замужних женщин) или покрывали платком.

Рядом с невестой за праздничный стол сажали сваху (или подругу). А затем начинался сам свадебный пир. Молодые сидели скромно, молча, принимать им пищу не полагалась. В 1870-е годы, по воспоминаниям старожилки Е.А. Красноженовой (мать М.В. Красноженовой), в Красноярске бедные приглашали на свадьбу старика-лирника. А часто пели и плясали под напев плясовой. У тех, кто был побогаче, плясали под гармонику или балалайку, бандурку, вынося всю мебель из комнаты¹⁰. Свадьбу справляли по-разному, чаще всего старались повеселиться. Уже упомянутый нами Иван Федорович Парфентьев, еще до собственной женитьбы, попал к знакомой семье, где свадьбу пировали особенно весело. Во время ужина, теща вздумала от себя подать по бокалу вина гостям, все приняли бокалы, но отведав, пить не стали. По слабости зрения теща вместо вина наполнила бокалы уксусом - сколько было хохоту. А еще холостой молодой Парфентьев, как упоминает в дневнике, плясал на этой свадьбе в канаве с какой-то кокеткой. Как оказались на сеновале не помнит, но провалились оба в сени с сеном, сбороздили один нос, другой – лоб. В более поздние годы, встречаясь с кокеткой, шутливо говаривал: «Какая причина заставила нас быть на сеновале, но она только отнекивалась смехом». Как упоминал автор далее, «я со своей стороны не мог предпринять что-либо противозаконное, положим, что я любил угощать молодых женщин, на за целомудренность мою они меня уважали»¹¹. Отошел свадебный день. Вечером молодых уводили спать. Брачная ночь проходила в доме родителей жениха, чаще всего в холодном помещении: амбаре, бане, горнице.

Во время поездок вдоль старого енисейского тракта для сбора материалов о быте, сотрудник музея Приенисейского края Мария Васильевна Красноженова останавливась в деревне Кускун, где познакомилась с пожилой женщиной. Женщина эта была родом из д. Мининой, выдана замуж совсем молоденькой. Каждый год у нее появлялся ребенок; хозяйство было большое, все полевые работы наряду с другими она должна была выполнять.«Вечером с пашни приеду, ребенок в люльке от реву изошолся, постилки все запачканы, мокры, во дворе коровы ревут – доить надо, свиньям пойло надо сделать, да разлить, цыплят, кур надо кормить. Курам кинуть овса – ешьте! Подойники захвачу, да к коровам доить скорее; ребенок ревет – реви! Некогда, а самой жалко. Подою коров, молоко скорее процежу, в яму суну, коровам пойло налажу, коню тоже еды дать и напоить. Бегу в избу, а там дух, не дай Бог! От ребенка-то пахнет, да ишшо дядя безногий был тоже, один сделать ничего не может, надо из-под его убрать. Надо накормить маленькова и вымыть его. Самовар наставлю, пока кипит, в люльке приберу, потом ево вымою, покормлю, он и уснет. Опять самовар кипячу – других надо вымыть, оне уже вон бегут, узнали, что мать приехала, все грязные. Голодные! Сама едва от голода хожу, все же ребят перемою, накормлю, расползутся, кто куда, заснут, ну теперь и сама поем. Калач-то возьмешь, да приляжешь, пока самовар кипит, да с ним и уснешь.А завтра чуть забрезжило, вставай, коров выгоняй, птицу корми, огороды поли…». ¹²

В купеческих и чиновничьих семьях тоже хранились многие свадебные обычаи, только более облагороженные и упрощенные. После свадьбы наступали будни, шла жизнь, у кого какая. Но многие женщины, уже, будучи глубокими старухами, помнили свои свадьбы в самых мельчайших подробностях. Вспоминалось бывшим невестам это эмоциональное состояние, пожалуй, самое яркое, что было в их многотрудной жизни.

Источники

• Материалы, собранные М.В. Красноженовой. КККМ (Красноярский краевой краеведческий музей). О/Ф. 7886/103. Л. 85,89.
• Красноженова М.В. Старый Красноярск. КККМ. О/Ф 7886/109. Л. 37-38.
• Красноженова М.В. О/Ф 7886/103. Л. 96
• Русский народ. Будни и праздники. Энциклопедия. Издательство «Азбука». Санкт-Петербург. 2002. С. 227-229, 233, 246.
• Красноженова М.В. О/Ф 7886/103. Л. 96
• Красноженова М.В. О/Ф. 7886/103. Л. 83-84, 96-97.
• Воспоминания Парфентьева Ивана Федоровича (1777 – 1898). Под редакцией Т.С. Комаровой. ООО «Издательство Поликор». Красноярск. 2016. С. 91, 316.
• Тарасова А.А. Воспоминания. О/Ф 7886/109. Л. 55.
• Воспоминания Ивана Федоровича Парфентьева. Указ. соч. С. 247 – 248, 119.
• Красноженова М.В. О/Ф. 7886/103. Л. 89
• Воспоминания Ивана Федоровича Парфентьева. С. 83.
• Красноженова М.В. О/Ф 7886/103. Л. 49 – 50.

Автор: Тамара Семеновна Комарова, старший научный сотрудник отдела истории Красноярского краевого краеведческого музея