Пенитенциарная система Красноярска в 1920-м году

Слава победителям, горе побежденным.

Латинское выражение.

1920 год в Красноярске.

Помещение с кирпичными стенами, высоким потолочным покрытием; крутая лестница; справа-канализационный стояк. На другом рисунке - вид на противоположную сторону помещения: труба под потолком в изолирующей обмотке, скорее всего, для горячей воды. Дощатые запертые двери. Три тюфяка на полу, на одном – спящий человек, над головой висят шинель и фуражка. Подобие стола, скорее, опрокинутый ящик с жалкой утварью. Лежащие доски у входа - от излишней сырости пола. Это один из подвалов в доме бывшего красноярского купца 1-й гильдии И.Т. Савельева, учредителя торгового дома «Трифон Савельев и сыновья». В бывшем трехэтажном особняке с магазинами и подвалами с ренсковыми винами, в верхних этажах, в январе 1920 г. обосновались органы Губернской чрезвычайной комиссия (ГубЧК), приспособив и оборудовав помещения для тюрьмы. По воспоминаниям жителей города, приближение к дому Савельева вызывало невольный страх: будто по ночам оттуда доносились крики и выстрелы. На первом рисунке, над дверью, четко обозначены отметины-следы от пуль (?). В фондах Красноярского краевого краеведческого музея сохранились фотоснимки и рисунки мест заключения русских и иностранных военнопленных на территории Енисейской губернии в период Гражданской войны. Однако аналогов двум приведенным рисункам одного из самых страшных узилищ ЧК в Красноярске, не обнаружено.

Михаил Николаевич Гернет, известный правовед и криминалист, автор 5-томного исследования «История царской тюрьмы», посвятил несколько лет изучению психологического восприятия жизни в местах заключения. Через короткое время на арестанта накладывается особая печать скуки; душевный голод; анемичность. Меняется цвет лица, становятся медлительными и неуклюжими движения. Сокрушение всяких надежд. Неудержимая тяга на волю¹. Мы никогда не узнаем, кем был пленник из подвала, как сложилась его дальнейшая судьба. Рисунки вызывают гнетущее впечатление от вида мрачного помещения и одинокой фигуры заключенного.

Отошлем читателя к событиям, которые происходили в Красноярске и близ его в январе 1920 г. Утром 5 января отступающая на восток белая армия пошла на штурм города. Рабочие и солдаты Красноярского гарнизона встали на защиту, составив по свидетельству одного из ее участников, численно десятую часть отступающего противника. Положение складывалось очень тяжелое. Роль случая в нашей жизни, как известно, велика. На железнодорожных путях стоял бронепоезд с солдатами 5-й польской стрелковой дивизии, готовый к отправке на восток. Бело-красное полотнище польского флага порывом ветра сложило так, что осталась видна лишь красная полоса; «услуга» природы вызвала замешательство у осаждающих. В ночь с 5 на 6 января, остатки колчаковской армии обходят Красноярск, продолжая трагический исход на восток, не имевший аналогов в истории. Одновременно идет сдача большей части ее участников. Бывший член Революционного штаба Я.А. Вольфанг вспоминал: «Бой продолжался до позднего вечера и к полуночи определился его результат…, наступавшие на город части стали сдаваться… Стали приводить пленных, вначале одиночек, а затем целыми группами… Едва успевали принимать этих пленных … и направляли их в тюремные камеры, которые вскоре наполнились до отказа. Затем пленные уже стали поступать целыми полками… Был доставлен целый казачий полк… Размещать их было уже негде, и они находились просто на тюремном дворе и около тюремной ограды. Обозы с разным имуществом и снаряжением направлялись на Ново-Базарную площадь, которая к утру была сплошь заставлена этими обозами…».

И громадная военная добыча². Вскоре, только в военном городке, оказалось 28 000 тысяч пленных, не считая огромного числа беженцев. Повстанцы отстояли Красноярск, сохранив его от разрушения, избежав уличных боев и жертв среди мирного населения. 7 января 1920 г. в город вошли подразделения 30-й стрелковой дивизии отдельной 5-й армии красных. В Красноярске вводится военное положение и комендантский час. 8 января создается Военно-революционный комитет.

По суточной ведомости о состоянии военнопленных Красноярского военного городка к 19 января 1920 г.: 20 генералов, 184 штаб-офицера, 4837 обер-офицеров, 26258 солдат. Всего 31299 человек. По состоянию на 19 января 1920 г.: 20 генералов, 189 штаб-офицеров, 4972 обер-офицеров, 26606 солдат, всего 31787 (данные без тюремного замка – сост.). Сюда не вошли пленные поляки (1296 человек), которым чехи, забив железнодорожную одноколейную дорогу, таская за собой 600 вагонов, груженных награбленными машинами, станками, металлом, древесиной, антикварной мебелью, картинами, продуктами, практически не дали продвинуться на восток. Недалеко от Красноярска поляки вынуждены были сдаться, покинув обледеневшие вагоны³.

По данным записи в журнале 30-й стрелковой дивизии в Красноярске и вне его было захвачено свыше 60 000 пленных. По сборнику «Россия ХХ век. Документы.» - более 50 000. Точных данных о числе сложивших оружие, до сих пор нет. Часть офицеров через несколько дней была отправлена на Урал. Многие рядовые распущены. Началась сортировка пленных по принадлежности к той или иной категории, фильтрация, регистрация и изоляция с последующим размещением по тюрьмам. Попутно, начались заболевания тифом военных и населения, январь-февраль - самые большие потери, указывается цифра - 10 000 человек.

Обратимся к воспоминаниям еще одного свидетеля, стороннего наблюдателя тех событий. Летом 1919 г. в Красноярск прибыл военнопленный австриец, впоследствии известный европейский археолог Геро фон Мергарт, попавший в плен в 1914 г. «Белую армию удалось оттеснить. Последние попытки сопротивления колчаковской армии были сломлены… Сдавались тыловые обозы всех видов. Сотни саней заполнили все свободные площади, лошадей просто отпустили. Целый день табуны трусили по улицам и в конце концов околевали… В окрестностях города было зарыто свыше 2000 лошадей. Красная армия, задержанная в своем продвижении для ликвидации последствий катастрофического крушения колчаковской армии, заставила себя ждать. Но наконец ее авангард вступил в город. И к вечеру того же дня бесконечные вереницы тыловых обозов потянулись с запада на восток через Красноярск. Дисциплинированно, четким строем, избегая любого насилия, что вызвало у всерьез опасавшегося населения вздох облегчения. Дюжинами собраний, сотнями плакатов, тысячами листовок политотдел армии проводил вербовку колоссального масштаба»⁴. К персонажу этих воспоминаний мы еще вернемся.

С первых дней 1920 г. в Енисейской губернии начинают складываться основы советской политической системы, в том числе формируются и правоохранительные органы. 8 января 1920 г. в Красноярске создается Губернская Чрезвычайная комиссия - ГубЧК . Первыми чекистами стали люди, которые в прошлом были ссыльными, красногвардейцами, подпольщиками, сидельцами колчаковских тюрем , преданные революции. 14 февраля создается уголовно-следственная комиссия для расследования политических и уголовных дел. В марте создаются уездные ЧК, однако деятельность сотрудников затруднялась нехваткой опытных и надежных людей. Красноярская ГубЧК запросила помощи у центра, откуда, в марте, был прислан довольно численный штат людей. Первое, что сделало новое начальство, понизило в должностях некоторых местных чекистов, завело собственную тюрьму на несколько сот заключенных, которая позднее перешла в разряд изолятора. Отказ чекистов, которых в городе прозвали «москвичами», подчиняться партийно-советской власти привел к открытому конфликту. Члены Енисейского губернского ревкома во главе с латышом, большевиком, бывшим ссыльным А.П. Спунде, который являлся и председателем Енисейского губернского организационного бюро РКП(б), стали требовать, чтобы крайние меры к пленным применялись ГубЧК только за активное участие в контрреволюционных действиях; резко осуждали вседозволенность; были предъявлены обвинения в кражах, излишних конфискациях, незаконных арестах без предъявления вины. 1 - 2 июня 1920 г. состоялось заседание Енисейского бюро, а затем отправлена телеграмма в Сибирское бюро ЦК РКП(б) с требованием заменить руководство губернского ЧК, арестовать «москвичей» и наказать их по всей строгости пролетарского суда. Во время разборок, 17 июня 1920 г., в Красноярск приехал в качестве уполномоченного от Сибирского бюро, заместитель председателя Сибирского революционного комитета В.Н. Соколов, большевик, позднее журналист, которому удалось попасть в подвал дома И.Т. Савельева: «Расстреливали в подвалах на дворе. Говорят, о пытках в этом подвале… Кровь так и стоит огромными черными лужами, в землю не впитывается, только стены брызгают известью. Подлый запах… Гора грязи и слизи, внизу какие-то испражнения. Трупы вывозят ночью пьяные мадьяры. Были случая избиения перед смертью в подвале…». 18 июня двое руководителей ЧК были арестованы. Дело по расследованию преступлений затянулось, были попытки замять скандал. Арестованных выслали из Красноярска; требование наказать их по суду не прошло из-за поддержки уездными чекистами⁵. Сошлемся на высказывание бывшего губернского комиссара Временного правительства, известного областника, не принявшего Советскую власть, Вл. М. Крутовскго: «В условиях сибирской жизни большевизм выражался в несравненно более мягких формах, чем в Европейской России»⁶.

Возвращаемся к рисункам Савельевского подвала неизвестного автора. На обороте первого надпись: «1920 г. (Ч.К.). Дом бывш(его) Савельева. Подвал № 2-ой, передняя сцена». На обороте второго рисунка (с лестницей): «1920 г. Дом бывш(его) Савельева (Ч.К.) Подвал 2-ой. Рисовал один из заключенных («белый»)». И выше: «Рисунки переданы заключенным - автором их, члену «Комиссии по осмотру мест заключения» Г. Миклашевской в 1920 г.» Более точной даты нет. Первый рисунок – набросок на обороте счета на отправку товара из Петербурга в Красноярск, что оказалось под рукой. Надписи выполнены членом «Комиссии» Генрикой (Энрикой) Павловной Миклашевской, бывшей польской политической ссыльной в Енисейской губернии. С 1914 г. она состояла помощником консерватора Красноярского городского музея, приводила в порядок и определяла гербарные сборы, составляла каталоги. Не имея специального образования, являясь ботаником-любителем, оказалась опытным флористом. Летом 1915 г. отправилась в экспедицию, организованную Переселенческим управлением в Урянхайсий край, собрав там значительную коллекцию растений, в том числе и редких экземпляров. С 1926 г. заведовала сельскохозяйственным отделом музея Приенисейского края . Генрика Павловна характер имела твердый, властный, само имя «Энрика» означает - «мужской характер»; ее хорошо помнили старые работники музея.

Упомянутый выше военнопленный Мергарт, после личных хлопот и помощи Шведского Красного креста, перевелся в Красноярск в качестве сотрудника отдела археологии музея. Археологические коллекции из–за недостатка мест хранения, частых переездов, кратковременного пребывания в музее солдат белой армии, требовали большой работы по сортировке и реставрации. За первыми опытами нового сотрудника, проводившего консервацию и склеивание древних черепков, внимательно наблюдала Г.П. Миклашевская, о чем Геро фон Мергарт в воспоминаниях напишет: «Энрика Павловна вела во время господствующего тогда белого режима замкнутую жизнь, что она в силу политических причин делала хорошо. Она приводила в порядок гербарий, и при этом заметно высохла сама. Меня она с самого начала считала аферистом, и вовсе не потому, что была как-то способна проверить мои познания в первобытной истории, а потому что ее чисто гувернантский немецкий язык не совпадал с моим мюнхенским студенческим… Она была совершенно убеждена, что я в лучшем случае был служкой в доисторическом институте университета».

Однако в самые голодные дни после освобождения 5-й армией города и общей неразберихи, Генрика Павловна поделилась с военнопленным несколькими картофелинами. В июне 1920 г. последние военнопленные губернии (поляки, немцы, сербы и др.) были отправлены на родину. Мергарт провел в Сибири 7 лет, оставшись еще на 2 года добровольно, настолько был увлечен работой с коллекциями и археологическими раскопками. И мечтал в будущем вернуться в Красноярск хоть на короткое время. Вспомнит он, будучи уже профессором, Г.П. Миклашевскую, в письме из Мюнхена от 22 апреля 1923 г. в адрес музея: «А что делает моя, пожалуй, самая большая подруга Энрика Павловна?». Мергард не примет нацизм, за что будет уволен со всех должностей⁷. Г.П. Миклашевская, скорее всего, ставшая членом партии в 1920 г., вошла в «Комиссию по осмотру мест заключения», сумев вынести и сохранить два уникальных экспоната, обнаруженных автором статьи в старых бумагах.

В 1920-е гг. основы пенитенциарных учреждений молодой Советской России (система нормативно-правовых актов по исполнению лишения свободы, уголовных наказаний с изоляцией от общества) только складывались. В начале января 1920 г. вышло постановление Отдела юстиции Енисейского Губревкома о создании карательного подотдела, ведавшего организацией исправительно-трудовых учреждений (ИТУ), который начал свою деятельность с 1 июня. А несколькими днями ранее - 25 мая, начал действовать 1-й концентрационный лагерь в 4-5 верстах от города, в котором находились иностранные (до отправки на родину) военнопленные, бывшие белогвардейцы, гражданские лица - бывшие чиновники, купцы, интеллигенция. Условия содержание заключенных: проживание в землянках, плохое питание, антисанитария, круговая порука, штрафные камеры, административные наказания. А также трудовое «воздействие» в зависимости от состава вины: захоронение по весне трупов, заготовка дров, сельскохозяйственные работы, строительство дорог, уборка улиц и др. Если не было выявлено улик, отпускали; осужденные по суду не всегда лишались свободы; заключенного можно было взять на поруки; по подписке о невыезде; за мелкие преступления чаще всего освобождали; Амнистировали по праздничным датам (май, ноябрь) или после «отсидки» до конца Гражданской войны⁸. Для многих же оставалась безальтернативность.

Места лишения свободы могли посещаться представителями советско-партийной власти, общественными организациями для проверки исполнения законности в отношении осужденных лиц. О том, что в Красноярке существовала «Комиссия по осмотру мест заключения», узнаем только благодаря Г.П. Миклашевской. Автор статьи, неплохо зная документальный архив по Гражданской войне в фондах музея, не нашла ни одного источника о существовании указанной «Комиссии». Деятельность пенитенциарной системы в годы Гражданской войны долгие годы являлась «закрытой» темой, не совсем доступна она для исследователей и ныне. По опубликованным немногочисленным материалам о деятельности «Комиссий» в 1920-х гг. в других регионах России (Ганин А.В., Быков А.В., Ликстанов И.М.), можно предположить, что соблюдение нормативно – правовых актов в отношении заключенных были сходными и разнились только локальными особенностями. При осмотре положения в местах заключения красноярская «Комиссия», скорее всего, обращала внимание на следующие обстоятельства: состояния тюрем (в Енисейской губернии помимо военного городка и 1-го концентрационного лагеря, - Дом лишения свободы (тюрьма), колония при Знаменский монастырь со скитом в 35 верстах от города, тюрьмы по городам губернии, в том числе подвал дома купца Г.М. Вильнера в Минусинске, также пользовавшийся дурной славой), состав заключенных, сколько освобождено, сколько в наличии или направлено в другие места, виды принудительных работ, медико-санитарное обеспечение, распорядок дня, питание, какие наказания производились, культурно - просветительская деятельность (в красноярском концлагере ставились спектакли, существовал оркестр военнопленных – сост.) и др.

Режим надзора в местах лишения свободы в Енисейской губернии в указываемое время мало изучен. О деятельности «Комиссии по осмотру мест заключения» материала нет.

Автор: Тамара Семеновна Комарова, старший научный сотрудник отдела истории Красноярского краевого краеведческого музея

Список источников.

1. df-book.ru Михаил Гернет. Инстинкт заключенного. Очерки тюремной психологии.
2. Овчаров В. Красное на Белом: к столетию окончания Гражданской войны в Красноярске. Красноярск: ООО ИД «Класс Плюс». 2014. С. 98.
3. КККМ (Красноярский краевой краеведческий музей). КПД 3880/15. 1 л.; О/Ф 3276/49. Хроника военной работы в г. Красноярске и в Енисейской губернии в период 1917 – 1919 гг. Сост. А.А. Поздняков. Л. 816аа.
4. Геро фон Мергарт. Далёко: картина из сибирских будней. Составитель и перевод с немецкого Е.В. Детловой, сотрудника КККМ. Красноярск: Поликор. 2023. С. 261-262.
5. Шекшеев А.П. Органы ВЧК/ОГПУ и большевистская трансформация общества. Неизвестная история Енисейской губернии. Минусинск. 2021. С. 43, 63, 45, 95.
6. Комарова Т.С. Гражданская война в Енисейской губернии. Воспоминания, мемуары. Красноярск. 2021 г. С. 11.
7. Геро фон Мергард. Указ соч. С. 48-49; Сайт КККМ. И.И. Гончарова. Научный сотрудник естественно - научного отдела / «Ботаническая коллекция Красноярского краевого краеведческого музея: история формирования».
8. [Электронный ресурс] 24.FSIN SU/HISTORY/UpHp «Во глубине сибирских руд». Пенитенциарная система Енисейской губернии XIX – начала XX в. Официальный сайт ГУФСИН (Главное управление Федеральной службы исполнения наказаний) России по Красноярскому краю. Материалы подготовлены начальником ГУФСИН России по Красноярскому краю майором внутренней службы А.Е. Рублевой.